Журналист агентства Mehr поставил под сомнение заявление арабоязычного журнала Majala о недавнем саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Кыргызстане.
Автор колонки под названием «Война Ирана и “Шанхайский дух”… На что могут рассчитывать государства [Персидского] залива?» в арабоязычном журнале Majala утверждает, что война с Ираном не входила в повестку недавнего саммита ШОС в Бишкеке.
Автор пишет о Бишкеке и логике «урегулирования споров» в ШОС и в итоге приходит к выводу, что война в Иране не входила в повестку саммитов ШОС. Утверждение в этой статье о том, что вопрос войны в Иране даже не поднимался на предварительной встрече министров иностранных дел в Кыргызстане и что иранская делегация на саммите СМИ и аналитических центров ШОС в Бишкеке отказалась обсуждать войну, — это именно тот случай, когда анализ оторван от реальности. Официальные документы, тексты выступлений и итоговые заявления свидетельствуют об обратном.
Утверждение, не соответствующее действительности
На заседании Совета министров иностранных дел ШОС 24 июля 2026 года в Чолпон-Ате (той самой подготовительной встрече, о которой говорится в статье) не только обсуждался конфликт, но и в итоговом заявлении была прямо подтверждена позиция, содержащаяся в «Тяньцзиньской декларации», осуждающей военные удары по территории Ирана и считающей эти действия «грубым нарушением принципов и норм международного права и Устава Организации Объединенных Наций». В том же заявлении министры иностранных дел выразили соболезнования в связи с мученической смертью лидера Исламской революции аятоллы Сейеда Али Хаменеи, а также выразили сочувствие народу и правительству Ирана и семьям погибших. СМИ уже сообщали, что в центре внимания заявления — осуждение агрессии США против Ирана.
Что еще важнее, содержание выступления министра иностранных дел Ирана на этой встрече, опубликованное на официальном сайте МИД, по сути, посвящено этой войне. В первой части своего выступления Сейед Аббас Арагчи объяснил, что в последние месяцы Иран снова стал объектом открытой военной агрессии со стороны США и сионистского режима, а после атак в июне 2025 года мир вновь стал свидетелем этой агрессии в период с февраля по апрель 2026 года. Он назвал 28 февраля 2026 года одним из самых трагических дней в истории Ирана: мученическая смерть Лидера революции в его кабинете вместе с членами его семьи, убийство 168 школьников, сотрудников школы и членов их семей в Минабе, а также нападение на спортивный зал в Ламерде, провинция Фарс, с применением боеприпасов, которые, согласно техническим данным, были использованы против гражданских лиц, особенно девочек, занимавшихся спортом. Это официальное содержание выступления на встрече министров иностранных дел ССАГПЗ, а не комментарий, сделанный в кулуарах.
Во второй части выступления акцент смещается с описания преступления на юридический аспект: то, с чем столкнулся Иран, было не просто угрозой национальной безопасности страны, а вызовом фундаментальным принципам, на которых основан международный правопорядок. Если принцип неприменения силы будет ослаблен и военная агрессия станет нормой, ни одна страна не будет застрахована от ее последствий. Арагчи также рассказал о нарушении Вашингтоном Исламабадского меморандума о взаимопонимании, атаках на транспортную инфраструктуру, объекты водоснабжения, рыболовецкие суда и метеорологические центры, а также о прямом вмешательстве США в обеспечение безопасности Ормузского пролива. Он подчеркнул, что опыт последних месяцев показал: безопасность Персидского залива и Ормузского пролива обеспечивается не присутствием и вмешательством внерегиональных сил, а сотрудничеством между странами региона. Он предупредил, что любое участие, сотрудничество или содействие в совершении агрессии против Ирана повлечет за собой международную ответственность для соответствующих сторон; это заявление СМИ назвали основой позиции Ирана на встрече.
Саммит СМИ и аналитических центров: молчание или ясность?
Второе утверждение в статье, а именно о том, что иранская делегация отказалась обсуждать войну на саммите СМИ и аналитических центров ШОС в Бишкеке, также не подкреплено доказательствами. Саммит проходил 27–28 июля 2026 года в государственной резиденции «Ала-Арча». В нём приняли участие 250 представителей СМИ, аналитических центров и государственных учреждений. В своей речи о достижении консенсуса и интегрированных интеллектуальных медиа Мохаммад Мехди Рахмати, генеральный директор Mehr Media Group, прямо заявил: «Современный мир — это не то место, где настоящие нации и цивилизации могут потерпеть неудачу и сдаться на милость одностороннего подхода и однополярного мира. Я родом из страны, народ которой в последние месяцы всеми силами сопротивлялся врагу». Заголовок репортажа информационного агентства Mehr News об этой речи гласил: «Недавнее сопротивление иранского народа — символ противостояния однополярному миру». То есть война не только планировалась, но и стала аналитической основой для иранского дискурса о регулировании СМИ и «Шанхайском духе».
Этот план был не просто политической позицией. Практические предложения Ирана, от “совместной платформы шанхайских СМИ и аналитических центров” для непрерывного обмена аналитическими и стратегическими данными до механизма периодической оценки степени реализации ”шанхайского духа“ и ”постоянной консультативной сети" для выявления ошибочных представлений до того, как они перерастут в кризисы, нацелены именно на ту функцию, которую автор этой записки ожидает от Шанхая: создание потенциала для достижения консенсуса и предотвращения кризисов, а не стирание разногласий из повестки дня.
Бишкекский саммит: на высшем уровне
На 26-м саммите Совета глав государств — членов Шанхайской организации сотрудничества, состоявшемся вчера, 1 сентября 2026 года, в Бишкеке, президент Ирана поднял этот вопрос на самом высоком уровне. Масуд Пезешкян назвал нападения США и сионистов на Иран 13 июня 2025 года и 28 февраля 2026 года «явным нарушением основополагающих принципов Устава Организации Объединённых Наций и международного права, принципа запрета на применение силы и права на жизнь». Он упомянул нападение на школу в Минабе, в результате которого погибли 168 учеников и сотрудников, а также нападение на спортивный зал в Ламерде в провинции Фарс, в результате которого погибли и получили ранения около 200 человек, добавив, что это лишь три примера преступлений, совершенных в первый день 40-дневной войны. Пезешкян подчеркнул, что эти нападения были агрессией против государства — члена ШОС и против «древней цивилизации», и поблагодарил организацию и страны, которые осудили эту агрессию и выразили солидарность с Ираном.
На встрече «Шанхай плюс» он назвал действия ООН и Совета Безопасности в отношении Газы, Ливана и недавней агрессии против Ирана крайне разочаровывающими и заявил, что дипломатия без добросовестности, соблюдения обязательств и отказа от применения силы не приведет к прочному миру. В той же речи Иран предложил три экономические инициативы (ШОС, Союз экспортно-инвестиционного страхования и Энергетический консорциум) и одну инициативу в области безопасности (Центр стратегических исследований безопасности организации). Такое сочетание (четкий военный план наряду с институциональными инициативами) показывает, что Иран, вопреки тому, что рисуется в рассматриваемой статье, использует эти встречи как возможность для обсуждения проблем, которые система доминирования и односторонних действий США создала для региона и всего мира.
Заключительные заявления: осуждение, зафиксированное и задокументированное
Если бы утверждение о «необъявленной войне» было правдой, в итоговых документах встреч не осталось бы никаких следов этого факта. Однако процесс принятия заявлений выглядит иначе. Впервые ШОС решительно осудила военные атаки Израиля на территории Ирана в заявлении от 13 июня 2025 года, назвав их «грубым нарушением международного права и Устава ООН» и посягательством на суверенитет Ирана.
Десять дней спустя, в заявлении от 23 июня, организация также назвала атаки США на ядерные объекты Ирана явным нарушением норм международного права, Устава ООН и собственного устава. Эта позиция была закреплена в Тяньцзиньской декларации на уровне лидеров (1 сентября 2025 года) — документе, в котором военная агрессия Израиля и США против Ирана в июне 2025 года, нападение на гражданские объекты, в том числе на ядерную инфраструктуру, а также нарушение суверенитета и территориальной целостности Ирана названы угрозой миру во всём мире. После повторной агрессии в 2026 году организация продолжила ту же линию: в заявлении от 2 марта 2026 года она осудила военные удары по территории Ирана, подчеркнула необходимость обеспечения суверенитета, безопасности и территориальной целостности страны и призвала Совет Безопасности к немедленным действиям.
На заседании Совета министров иностранных дел в Чолпон-Ате (24 июля 2026 года), на котором, как утверждается в статье, не обсуждалась война, в итоговом заявлении была подтверждена позиция Тяньцзиньской декларации, осуждающая нападения на Иран, и выражены официальные соболезнования в связи с гибелью иранского лидера. Наконец, Бишкекская декларация, принятая по итогам саммита и 25-летия организации (1 сентября 2026 года), выражая глубокую обеспокоенность событиями на Ближнем Востоке и вокруг Ирана, вновь осудила нападения на иранскую территорию, сославшись на многочисленные жертвы среди гражданского населения и большие экономические потери, и включила в свой текст поддержку суверенитета и территориальной целостности Ирана, а также соболезнования в связи с гибелью иранского лидера.
Факт, переворачивающий представление о ситуации с ног на голову: слабое присутствие стран Персидского залива
В заметке журнала подчеркивается, что государства Персидского залива являются «важными партнерами» Китая и Центральной Азии, и говорится о духе Шанхайской организации сотрудничества. Однако данные о посещаемости рисуют иную картину. На саммите в Тяньцзине в 2025 году, коллективное отсутствие государств Персидского залива, таких как Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, ОАЭ и Бахрейн, стало одним из самых ярких моментов встречи. Аналитики считают, что это результат «балансирующей дипломатии» и стремления избежать провокаций со стороны Вашингтона, приняв участие в саммите по безопасности, организованном Китаем и Россией. На недавнем саммите в Бишкеке, где лидеры ряда азиатских и африканских стран присутствовали в форматах «Шанхай» и «ШОС плюс», не было ни одного высокопоставленного представителя арабских государств Персидского залива.
Важно отметить, что статус «партнера по диалогу» сам по себе не гарантирует присутствия на саммите. Приглашения согласовываются между членами организации, и участие в саммите не является обязательным. С другой стороны, на саммите в Тяньцзине было принято решение о переходе к единому статусу «партнера ШОС» и объединении статусов «наблюдателя» и «партнера по диалогу». Этот процесс продолжается с внесением изменений в правовые документы. Поэтому правильнее будет сказать, что страны Персидского залива, в отличие от Ирана, который является полноправным членом организации, остаются в стороне от институциональных процессов и на практике сократили свое присутствие на последних встречах.
Почему сократили? Перераспределение сил безопасности внутри страны
Причину такого сокращения следует искать в серьезной перестройке системы безопасности и управления в этих странах. По данным исследовательских институтов стран Персидского залива, война в Иране подорвала веру в «сдерживающий эффект американских баз»: эти базы не только не предотвращали нападения, но и сами их провоцировали. За шесть недель Иран нанес по странам Персидского залива сотни ракетных ударов и тысячи ударов беспилотниками. В тех же оценках прямо говорится, что гнев и разочарование из-за отсутствия консультаций с Вашингтоном проявляются в неформальных переговорах с представителями стран Персидского залива, хотя и не так явно выражаются публично, а «стратегическое допущение», на котором держалось это партнерство, уже не так эффективно, как раньше.
В других аналитических отчетах также отмечается, что эти действия были предприняты Ираном в ответ на размещение американских баз и в значительной степени носили оборонительный характер. Многие региональные обозреватели говорят, что идея о том, что США будут защищать принимающие их страны просто потому, что у них там большие военные базы, была не более чем «иллюзией». В связи с этим некоторые региональные столицы пришли к выводу, что они должны дистанцироваться от «американоцентричной архитектуры безопасности» и пойти по более серьезному пути диверсификации, например заключить новые оборонные пакты, региональные четырехсторонние инициативы и укрепить внутренний оборонный потенциал.
Таким образом, реальный вопрос, который поднимается в арабских столицах стран Персидского залива, — это тот же вопрос, который затрагивается в рассматриваемой записке: как получилось, что США, пообещав безопасность, построили множество баз, а в итоге та же самая территория и инфраструктура стали полем боя, где в первый же день были убиты 168 учеников и сотрудников школы в Минабе, а в спортивном зале Ламерда были обстреляны девочки-подростки. Боеприпасы впервые были применены против гражданского населения, что противоречит принципам гуманитарного и международного права. Следует признать, что значительная часть элит и правительств региона осознала эту реальность и пересматривает свою позицию. Но некоторые по-прежнему не видят правды и живут в том же стратегическом «зеленом саду», который создал для них Вашингтон, и пребывают в иллюзии безопасности. Однако, по словам министра иностранных дел Ирана, высказанным на том же саммите в Шанхае, безопасность Персидского залива и Ормузского пролива может быть обеспечена только за счет сотрудничества, взаимного уважения и коллективной ответственности стран региона.
Настоящий урок Шанхая для Персидского залива
Автор статьи в журнале прав в том, что ценность ШОС заключается в том, что она удерживает соперников в рамках институциональных структур. Но более точный вывод заключается в том, что ШОС не сделала «молчание в ответ на агрессию» условием своего выживания, а сумела одновременно сгладить разногласия между членами и занять четкую коллективную позицию против применения силы против одного из членов. Как подчеркивали многие наблюдатели, организация показала, что она хорошо подготовлена к коллективному осуждению применения силы и нарушения суверенитета той или иной страны, и именно в ее рамках Иран нашел площадку, чтобы громко заявить о том, что с ним обошлись несправедливо.
Мохаммад Хессам Хейдарзаде — директор департамента международных отношений Mehr Media Group
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий